Приведенные обстоятельства еще раз побудили Ивана к действиям. Он вспомнил название сказки «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что» и одарил себя ироничной улыбкой, посмотрев однажды в зеркало, раздумывая о ближайшем своем будущем. И вот на днях к нему позвонил Латов и пригласил его на встречу с неким господином, у которого есть определенные материальные возможности и который заинтересован в сотрудничестве с ними. Они встретились у гостиницы «Будапешт», где в ту пору снимал номер этот господин. По дороге в гостиницу Латов дал некоторые разъяснения по его поводу. Это был некто Дерюгин, промышленник из Сахалина. Там он владеет несколькими рыболовецкими шхунами, которые сейчас перестали приносить нужный ему доход, и он решил найти другой способ получения денег. Он привез с собой некоторые препараты и сырье в виде морских водорослей с тем, чтобы наладить здесь промышленное производство и их реализацию. За этим он и обратился к Латову, узнав, что именно он занимается химией биологических продуктов.
– Ну, а вы, уважаемый Иван Павлович, сможете организовать клинические испытания и регистрацию новых препаратов.
– Да, думаю, что это вполне возможно при условии необходимого финансового обеспечения, – уверенно заметил Белецкий, – у меня есть опыт такой работы и люди, к которым мы можем обратиться при необходимости. Однако, прежде всего, следует объяснить этому господину, все как есть и сколько это может стоить. Надеюсь, он не наивный человек и понимает, что создание и испытание с последующей регистрацией новых препаратов стоит немалых денег.
– При нашей первой встрече у меня сложилось впечатление, что это предприимчивый человек и не из бедных. Знаешь, как сейчас многие становятся богатыми? – заметил Латов.
– Догадываюсь, – ответил Белецкий с иронической улыбкой на лице, – только вот к нам с вами это совсем не относится, не так ли?
Латов согласно кивнул и постучал в дверь номера, где проживал Дерюгин. Дверь открыл хозяин номера. Перед Иваном стоял мужчина средних лет, плотного телосложения, с круглым лицом и кучерявой шевелюрой. Он протянул руку сперва Латову, затем Белецкому. Пригласил войти. В комнате находились еще двое молодых парней. Гостей пригласили к столу, где в большой глубокой тарелке находилась красная икра, крупная и лоснящаяся. Рядом стояли стаканчики, блюдца, ложки и в отдельной тарелке – белый хлеб. Все было по-походному, как это обычно бывает у командировочных и неженатых людей, привыкших долгое время бывать вне дома. Из холодильника достали бутылку коньяка.
– У нас, на Сахалине, первым делом надо достойно встретить гостя. Как встретишь, так и дела пойдут дальше. Прошу вас, угощайтесь, икорка своя, с моих кораблей, – предложил Дерюгин, разливая коньяк по стаканчикам и раскладывая столовой ложкой икру по тарелочкам, стоявшим перед каждым из гостей.
– Спасибо, Алексей Иванович, – заметил Белецкий, – у нас как-то не принято красную икру есть столовыми ложками.
– Ничего, это только начало. После разговора с Владимиром Константиновичем я тут размышлял о возможных перспективах, аж дух захватывает. Да сейчас, при нашем дефиците натуральных продуктов можно так развернуться. Потом познакомлю вас с моими расчётами, – восторженно продолжал Дерюгин, – сейчас самое главное определиться в позициях каждого, кто, за что будет отвечать, верно.
– Верно, – согласился Иван, а про себя подумал, что этот молодой человек обладает хорошей деловой хваткой и если это мнение не обманчиво, то может получиться совсем не плохо.
Они проговорили часа два, наелись вдоволь красной икры и выпили весь коньяк. Определили основные позиции нового проекта, возможные объемы производства препаратов, сроки и стоимость их регистрации, способы реализации и многое другое, что давало надежду на успех. Иван оставил свои координаты и просил Дерюгина найти время зайти к нему в лабораторию для дальнейших детальных переговоров.
Однажды в кабинете Белецкого раздался звонок. Это был его новый знакомый, профессор Михаил Сергеевич, дядя Латова.
– У меня для вас хорошая новость, Иван Павлович, – приподнятым голосом сообщил профессор, – мои друзья социологи и экономисты сообщили мне, что при правительстве Российской Федерации создан Государственный комитет по делам Чернобыля. Вы наверно знаете, что значительная территория Европейской части России загрязнена радионуклидами в результате осадков после аварии на Чернобыльской АЭС. Так вот. Еще тогда мы изучали эту проблему с точки зрения ущерба для населения, проживающего на этих территориях. А сейчас, когда вместо СССР возникло РФ, как его правопреемник, и в связи с изменениями жизни населения экономического порядка, возникла необходимость пересмотреть установленные тогда нормативы компенсации ущерба. Понимаете?
– Понимаю, уважаемый Михаил Сергеевич, – ответил Белецкий, хотя, в самом деле, он не совсем понимал, при чем тут он, – это все очень хорошо, но что я могу здесь сделать?
– Вы, дорогой мой, как врач, изучающий здоровье населения, проживающего в неблагоприятных экологических условиях, как раз и можете ответить на вопрос о величине ущерба для населения. Одним словом, я предлагаю вам посетить руководство этого комитета, познакомиться, объяснить важность ваших работ. Уверен, что в этом проекте для всех нас есть большое будущее. Володю я тоже возьму с собой. Если согласны, то завтра в 11 на нашем месте.
– Это где, – переспросил Иван.
– У той самой лавочки, где вы встретили меня первый раз, помните?
– Помню, конечно, а куда нам идти?
– Совсем рядом, на старой площади, в один из тех подъездов, которые раньше занимал ЦК КПСС. Буду ждать. До свидания.
Встретились в назначенный час как старые добрые знакомые и с широкими улыбками на их интеллигентных лицах отправились в нужный подъезд к дому на Старой площади. Они были воодушевлены предстоящими переговорами. Их принял заместитель председателя Комитета Старцев Петр Сергеевич. После краткого разъяснения сути проблемы, он предложил высказаться пришедших по существу вопроса. И если предложения Михаила Сергеевича выглядели довольно четко и конкретно и были вполне понятны Старцеву, то участие Белецкого и тем более Латова требовали дополнительных разъяснений. Ведь Старцев не был медиком или биохимиком и сразу вникнуть в суть предлагаемых работ для оценки величин ущерба, равно как и обеспечение населения профилактическими средствами, как способ компенсации ущерба, оставались ему не совсем понятными. Тем ни менее Старцев с надеждой на последующее взаимопонимание попросил Белецкого и Латова составить пояснительные записки с изложением их предложений. Просил не затягивать с этим, так как в первых числах нового года могут быть реальные распределения средств и для того, что бы Комитет получил деньги под свою программу компенсации ущерба, нужны конкретные выкладки. Иван тогда понял, что это был деловой конкретный разговор, который мог открыть дверь в перспективное развитие его работ, и Латова тоже.
Конец ознакомительного фрагмента.
